В настоящее время работа над книгой не закончена.
Друзья его не замечали,
В душе бесчувствие храня.
Враги – напротив, величали.
А горы - звали, в даль маня.
Его нелёгкая дорога,
Его судьбы холодный крест,
Души печальная тревога -
Вернули вновь из дальних мест.
Вернули вновь, не сомневаясь,
Вернули, даже не узнав,
И не спросив, и не раскаясь,
Тугой петлёй перевязав.
На сердце - страшную тревогу,
В душе – неясную печаль,
В груди – тяжёлую дорогу,
В глазах – невиданную даль.
Ту даль, что слушать не захочет,
Ту даль, что вновь не пощадит,
Ту даль, что прочь людей уносит
От жизни. И её визит
Быть, может камнем преткновенья.
И может - смерти мрачный вид
В душе разбудит сожаленье.
Быть может, сердце не сгорит,
Быть может, руки не сдадутся,
Быть может, ноги унесут.
Враги, быть может, не напьются
И на алтарь не принесут
Невинной жертвы кровь святую.
А дальше - новая беда…
Но жизнь, то добрую, то злую,
Мы, не осудим никогда.
За то, что есть, за то, что нету,
За то, что смерти вопреки,
Она, собрав по всему свету,
Зажжёт живые огоньки.
Зажжёт, и в сердце вновь разбудит
Любовь и ласку, тьму и свет.
И не предаст. И не осудит
Души, восторженный привет.
Гряды скалистой очертанье,
Отрога мрачный силуэт,
Обрывок фразы на прощанье,
Мгновенье взгляда. Только нет
В том взоре, страха и тревоги,
Забвенья, жалости, слезы.
В том взоре - страсть и пыль дороги.
В том взоре - отблески грозы,
Раскаты грома, вспышки молний,
Бесчинство бури над тайгой.
И путь – холодный, злой и долгий.
И образ – милый и родной.
Пускай – нелёгкая дорога,
Пускай – звезды не греет свет,
Пускай – забвенье и тревога,
Пускай спасенья в бегстве нет,
- Судьба сведёт, тайга рассудит.
Угрюмый, горный перевал
Увидит всё, и всё забудет.
А может, нет. Ведь воин знал
Куда идти, за что сражаться,
Чего желать, кого любить.
Забыть о смерти, не сдаваться,
И страх, и ненависть забыть.
Убийце – смерть, а чести – почесть,
В душе – презренье подлецу.
Долой – предательство и нечисть.
Измена – чувствам не к лицу.
Что ждёт? Быть может, сожаленье.
Быть может, смерти беспредел.
Потом – быть может, и прощенье.
Сейчас – идти лишь их удел.
